Дневник петербургского адвоката.

Я, содержался в ФКУ ИЗ 47/1 с 200Хг по  201Х года. За указанный период я содержался в камерах №№ 781А (сейчас из этой камеры сделали помывочную), 711А, 456, 103, 265, 218, 209, 192, 182, 343, 340А, 340, 527.  Во всех указанных камерах - бетонные полы, что делает их в зимнее время холодными, отчего мерзнут ноги. Во всех указанных камерах окна состоят из одного уровня стекла, что не обеспечивает должной теплоизоляции в зимнее время - температура примерно +15 градусов Цельсия и ниже.

Во всех указанных камерах унитаз не отделен от жилой части камер и находится в метре от стола для приготовления пищи. Во всех указанных камерах не было стола для письма. Во всех указанных камерах дневное освещение обеспечивается лампочкой в 60 Вт на площадь примерно 4.2 x 2.5м и высотой примерно 3.5 м.

Окно в камерах размером примерно 1.2м x 1м, доступ к нему ограничен металлическим решетчатым отсекателем, который повешен на него как "намордник" и выдается внутрь помещения примерно на 40 см, кроме камеры №664. Из-за плохого освещения и отсутствия письменного стола приходилось портить зрение и осанку - писать на коленке, а писать из-за сложности дела и серьёзности предъявленного мне обвинения приходилось очень много. Во всех указанных камерах вентиляционные шахты (вытяжки) не работают, то есть не обеспечивают вентиляцию помещений. Во всех указанных камерах, кроме камер 103 и 265, отсутствовала горячая вода.

По сложившейся практике в камере содержится по 4, а чаще 5 человек ( а впериод с 2006 по 2009 год могло содержаться и по 6 человек в камере пложадью 7,5 кв. м., практически весь период с июня по сентябрь 2006 года я просидел в камере 456 с ещё пятью подследственными), что создает тесноту, поскольку метраж (площадь) камер не приспособлены для содержания такого количества людей - примерно 4.2м x 2.5м, в итоге на одного человека в камере приходилось менее 2 кв.м площади. Из-за тесноты и перенаселённости камер очень затруднительно было читать и изучать документы (протоколы судебных заседаний, обвинительное заключение и др.), писать ходатайства, заявления, кассационные жалобы, готовиться к судебным заседаниям.

За всё время моего содержания в ФКУ ИЗ 47/1 заключенным ни разу не выдавали свежих овощей и фруктов в любом виде. Мне достоверно известно из общения с другими заключенными при этапировании в суд, из общения с сотрудниками ФКУ ИЗ 47/1, и из того, что здания ФКУ ИЗ 47/1 являются типовыми, что во всех других камерах учреждения:

а) нет горячей воды, кроме одной стороны 6 корпуса и одной стороны 8 корпуса;
б) бетонные полы;
в) нет адекватной вентиляции;
г) присутствует отсекатель на окне;
д) метраж камер соответствует указанному выше (кроме порядка 10 камер с большим метражом (площадью));
е) унитаз не отделен никакой перегородкой от жилой части камер, кроме камер на отделении 2/1;
ж) освещение соответствует укаазанному выше;
з) окна имеют один уровень стекла (кроме камер 8 корпуса после ремонта примерно в 2009г).

Заключенных в ФКУ ИЗ47/1 выводят в душ 1 раз в неделю на 15 минут. Прогулочные дворы, куда выводят на прогулки заключенных, содержащихся на 5,6, 7, 8 корпусах треугольной формы с шириной в самом широком месте примерно 2м, длиной примерно 5м. Есть три треугольных двора адекватных размеров, но в них удаётся попасть очень редко. Так же есть несколько прогулочных дворов прямоугольной формы, площадью 2м х 6м. Но поскольку треугольных прогулочных дворов больше, то чаще приходится гулять в них.

Только два прогулочных двора треугольной формы имеют в самой широкой своей части ширину примерно 2.5м. Во всех прогулочных дворах в ФКУ ИЗ 47/1 потолок покрыт решеткой, в сверху металлической сеткой, что сильно ограничивает доступ солнца. Все прогулочные дворы в ФКУ ИЗ 47/1 имеют бетонные стены примерно 3м высотой. Во всех прогулочных дворах в ФКУ ИЗ 47/1, когда я там содержался, были металлические скамейки.

С декабря 2008г. по июнь 2011г.я участвовал в судебных слушаниях по своему уголовному делу в Санкт-Петербургском Городском Суде (д.16 набережная р. Фонтанки). Каждый раз меня этапировали из ФКУ ИЗ 47/1 в Санкт-Петербургский Городской Суд для участия в судебных слушаниях.

На протяжении всего вышеуказанного времени, каждый раз при этапировании в суд из ФКУ ИЗ47/1 вывод из камеры осуществлялся в промежуток с 6:00 до 6:30 утра, далее я, как и все заключенные, которые в те дни этапировались в суды и ИВС, помещался в сборном отделении ФКУ ИЗ 47/1 в подвальном помещении 8-ого корпуса.

Нас сортировали там по камерам размером не более 4.2м х 2.5м, а есть камеры и меньших размеров, по, не менее чем 10 человек (множество раз и более чем 10 человек) в 1 камеру. Буквально несколько раз за весь указанный период со мной содержалось в такой камере несколько человек.

Столько много людей в таком маленьком помещении вызывает чувство сильнейшей тесноты и просто невозможно свободно передвигаться, многие заключенные с сумками, что еще более нагромождает и без того маленькое пространство. В этих камерах в сборном отделении ИЗ 47/1 не было окон (только одна камера из порядка 26 была с окном, но и оно не открывалось и попадал я туда всего несколько раз), были только 2 маленькие форточки, которые не могли обеспечить камеру достаточным количеством кислорода, а зимой они были заколочены, так как там было очень холодно.

Камеры не оборудованы системой вентиляции вообще, в них нет унитазов, а только так называемые "скалы" - дыры в канализацию, которые не отделены никакой перегородкой от остальной части камеры. Нет горячей воды. В камерах не было столов, но были насекомые, из дыры в канализацию периодически могли появляться крысы (мыши), штукатурка потолка осыпалась, особенно при открывании и закрывании дверей камер.

Освещение крайне тусклое: скорее всего лампочка 40Вт. Читать и писать при таком освещении невозможно. Из-за отсутствия системы вытяжки (вентиляции) в этих камерах невозможно было дышать, так как курили почти 10 человек и дым никуда не уходил. На стенах камер бетон с острыми краями ( так называемая "шуба"). Количество посадочных мест на всех заключенных естественно не хватало, приходилось много стоять, но и сидеть было очень неудобно, так как конструкция скамеек была явно дефективной: бетонная основа с деревянной вкладкой сверху, либо железная основа с деревянной вкладкой (только в трех камерах), они узкие, высокие и впритык к стене, облокотиться спиной не на что, так как сзади только холодные, грязные бетонные стены. Высота и ширина этих скамеек явно не рассчитана на то, что на них будут сидеть длительное время. В этих камерах всегда было очень грязно, пол бетонный.

Каждый раз при этапировании в суд меня и других заключенных содержали в одной из таких камер с 6:10-6:30 до 9:15 - 10:00 утра, то есть в таких условиях я проводил по 3-4 часа. Каждый раз я проходил унизительную процедуру обыска: в обыскном отделении раздевался до гола и приседал при большом количестве других заключенных и сотрудников СИЗО. Почти всегда за монитором сканера для просвечивания сумок сидела женщина - сотрудница СИЗО. Она была отделена от всего обыскного отделения (помещения), где раздевались и приседали заключенные - мужчины только полу рваной тряпкой. Только с февраля по июнь 2011г было отремонтировано несколько камер сборного отделения ФКУ ИЗ47/1: в них были установлены окна и они были выкрашены в нормальный цвет, заменены скамейки.

Принимать пищу в таких условиях: теснота, отсутствие места, грязь, отсутствие свежего воздуха и естественного света - было просто невозможно, а позавтракать в камере на корпусе я не успевал физически, так как подъем в ИЗ 47/1 в 6:00 утра. Таким образом, я доставлялся в суд голодным.

При перевозке в суд использовались автомобили с двумя отделениями для заключенных размером примерно 1м х 2.3м плюс так называемый «стакан», размером 0.5м х 0.5м (площадь) без света и вентиляции. В отсеках для заключенных были железные скамейки, зимой очень холодные, только несколько раз был автомобиль с деревянными скамейками, не было света, окон и адекватной вентиляции. Стены автомобиля железные, нет поручней, отчего сильно трясет, а на поворотах заключенные часто наваливаются друг на друга.

Выхлопные газы часто наполняли отсек для заключенных, отчего кружилась голова и тошнило. Фактически меня перевозили в грузовом отделении, ведь изначально данные автомобили предназначены для перевозки грузов, а не людей. Нигде в гражданской жизни в РФ в данных отсеках автомобилей не возят людей, только грузы. В один отсек площадью 1м х 2.3м помещали от 4 (что терпимо, но крайне редко) до 10 (что уже вызывает чрезмерную тесноту, и часто) человек. В этих автомобилях сильно укачивает, появляется чувство тошноты.

Далее в эти дни я доставлялся в конвойное помещение Санкт-Петербургского Городского Суда (д.16 наб.р.Фонтанки). Там я помещался в одну из камер, где так же не было окон, освещение было очень тусклым: лампочка вероятно 20Вт, располагалась она в нише над дверью камеры, была закрыта решеткой, которая была забита мусором. Читать и писать было невозможно.

Стены всех камеры были с острыми краями (так называемая «шуба»), грязные, исписанные агрессивными надписями, угрозами и призывами к насилию. Работники конвойного помещения не предпринимают никаких мер по очищению стен от этих надписей.

Часто меня помещали в камеру №5 и другие подобные камеры, размером (площадью) 2м х 1м, неоднократно там я помещен был не один, а с другими (1человек, редко 2 человека) заключенными. В этой камере было очень тесно. Конвой выводил в туалет 1 раз в 2 часа, а не по возникновению нужды. Конвой отказывался выводить чаще, мотивируя свои действия служебной инструкцией.

Неоднократно меня помещали в камеры №7 и №8, размером 1м х 1.7м, где невозможно встать в полный рост, а приходится либо сидеть, либо стоять полусогнувшись ввиду чрезвычайно низких потолков примерно 1.7м от пола. В помещении туалета опять же нет унитаза, а только дыра в канализацию (так называемая «скала»), хотя служебный туалет работников конвоя с унитазом.

В камерах есть вытяжка, но нет доступа кислорода с улицы. Несколько дырочек, которые выходят в коридор на уровне пола и всё. От этого дышать трудно, кислорода не хватает.

Камеры не оборудованы урнами, от чего весь мусор заключенные кидают на пол, либо забивают решетку светильника. Так же они поступают и с окурками. Постоянный полумрак в камерах конвойного помещения удручает и вызывает ощущение нахождения в склепе. Розеток в камерах нет, столиков нет. Принимать пищу в таких условиях трудно и неприятно. В зал суда меня поднимали только к 11:00. В итоге каждый раз я проводил в таких тяжелых и невыносимых условиях почти 5 часов.

Мне достоверно известно из общения с большим количеством заключенных, что описанные мной условия транспортировки заключенных и их содержания в конвойных помещения типичны для всех судов в Санкт-Петербурге. По возвращении из суда в ФКУ ИЗ 47/1 я вновь помещался в одну из камер в сборном отделении. Вместе со мной в одну камеру помещались от 15 человек и выше (больше), так как сотрудники СИЗО старались заполнить только камеры, которые близко к комендатуре (помещении для сотрудников, работающих в сборном отделении). Держали нас в этих камерах по несколько часов с повторной процедурой обыска по образу утренней. И в камеру на корпус поднимали в период от 20:00 до 22:00.

Мне достоверно известно, что жалобы заключенных в органы прокуратуры на невыносимые условия содержания не дают результатов, но могут влиять негативно на их взаимоотношения с администрацией учреждения, ухудшать положение заключенных. Надзирающий прокурор при посещении СИЗО ограничивается формальным подходом: выслушивает жалобы заключенных, но мер прокурорского реагирования не принимает.

Жалобы заключенных в прокуратуру на невыносимые условия содержания почти всегда пересылаются руководству регионального ФСИН, которое шлет формальные отписки, что проверка, якобы проведена и нарушений не выявлено.

Почта жжет!


Почта России выдает займы пенсионерам малоимущим под 2771% годовых.
Займы дают маленькие 3 - 4 - 5 тысяч рублей, как раз в размерах пенсии и короткие.3000 рублей берёшь - через неделю возвращаешь 4599!

Для справки. В начале 20 века нарождающаяся американская мафия ссужала деньгу под 50-100% в месяц - в месяц!, а не в неделю.

Простой подсчёт показывает, что почта имеет от заботы о стариках 53,3% в неделю или почти 2800% годовых - старина Аль Капоне нервно курит в гробу от зависти.

Юридическое обоснование этого грабежа понятно, это не кредиты, это микрозаймы, где государственное регулирование минимально, и предоставляются они "сторонними" для почты организациями. Но, мы что дураки? Прямо на наших глазах государственная организация завела грабительскую коммерцию на самом беззащитном классе.

Самое омерзительное в этой истории то, что почта России стала задерживать выплату пенсий, вынуждая пенсионеров пользоваться данной услугой.

Официальная ссылка:
http://www.spbpost.ru/index.php?page_id=368

Фотография:

02 февраля Верховный Суд РФ оставил в силе пожизненные приговоры в отношении Воеводина Алексея и Прохоренко Артема. И если, скажем так, в отношении Воеводина Алексея, были основания для применения такой меры наказания, то пожизненное заключение для Прохоренко Артема выглядит излишне суровым, да и законных оснований для его применения маловато.

Единственное что пока приходит в голову, что Верховный Суд занял принципиальную позицию в отношении убийства лиц как-то причастных к осуществлению правосудия.

Преступники, убившие десятки людей получают сроки 15-20 лет. Но если хоть одного, но он из системы правосудия то это сразу пожизненное. Такая тенденция проявилась с убийством адвоката Маркелова. И думаю, что окончательно теперь сформировалась  в связи с утверждением приговора Воеводину и Прохоренко причастным к гибели Николая Гиренко.

Сейчас много говорят о ксерокопиях представленных партией Яблоко в поддержку Явлинского. В общем хочу просто процитировать по этому поводу закон. Мы можем обсуждать плох он или хорош, но полезно знать что он существует.

Тем более он распространяется не только на данную ситуацию.

Пункт 4 Правил делопроизводства в федеральных органах исполнительной власти, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15.06.2009 No 477
«Копия документа» – документ, полностью воспроизводящий информацию подлинника документа и его внешние признаки, не имеющий юридической силы.

ГОСТ Р 51141- 98 Делопроизводство и архивное дело

Термины и определения

29 копия документа: Документ, полностью воспроизводящий информацию подлинного документа и все его внешние признаки или часть их, не имеющий юридической силы

Парочку nokia 3310. Ибо вещь не одноразовая, а просто неубиваемая. Пусть будет. А то меня уже достали эти современные аппараты, живущие ровно гарантийный срок.

Единственная власть, которую имеет любое правительство, – это право применения жестоких мер по отношению к уголовникам. Что ж, когда уголовников не хватает, их создают.
Айн Рэнд. «Атлант расправил плечи»

Каждый адвокат должен исходить из того, что его телефонные переговоры прослушиваются.

В  России это обеспечивает СОРМ (Система технических средств по обеспечению оперативно-розыскных мероприятий). Эта система состоит из двух частей: комплекса аппаратно-программных средств (АПС), размещенных у телефонной компании, и удаленного пункта управления (ПУ), размещенного в компетентной государственной организации.

Использование технических средств шифрования телефонных переговоров, предложенных на современном рынке информационной безопасности в адвокатской практике бесполезны. Все эти устройства гарантируют защиту от несанкционированного вмешательства только до АТС.

В рассматриваемом случае это лишено смысла, так как АПС установлен именно на телефонной станции. Т.е. доступ к телефонному разговору адвоката вышеуказанные органы получают вне зоны действия антипрослушивающих устройств.

Адвокат носит при себе прослушивающее устройство (жучок). Каждый сотовый телефон, в силу особенности своей конструкции, снабжен микрофоном. Этот микрофон находится в активном состоянии, даже когда телефон выключен. Компетентные органы могут осуществлять прослушивание источников звука, расположенных недалеко от сотового телефона. При этом, чем современнее и дороже сотовый телефон, тем лучше качество прослушанного разговора.

Известность местонахождения адвоката. Каждый сотовый телефон снабжен индивидуальным номером. Иногда этим свойством телефона пользуются при поиске похищенных телефонов.

Место телефона определяется, даже если сменена Сим карта. По этому индивидуальному телефонному номеру компетентные органы могут очень точно определить, где находится адвокат в конкретный момент. Т.е. телефон является своеобразным маячком, указывающим место нахождение адвоката. Используя маячок, компетентные органы могут организовать не только бесконтактную слежку за адвокатом, но и, например, провести негласный обыск в его офисе.

С целью сохранения адвокатской тайны от некоторых недобросовестных работников компетентных органов необходимо знать несколько элементарных приемов информационной безопасности адвоката.

Во-первых, удаление элементов питания из сотового телефона делает невозможным его использование в качестве прослушивающего устройства и маячка. Конфиденциальные разговоры с клиентом лучше проводить, не имея при себе сотового телефона.

Во-вторых, внешние шумы (работающее радио, телевизор, шум автомобилей, толпы) затрудняют прослушивание информации, содержащей адвокатскую тайну.

В-третьих, использование кодовых слов и выражений может затруднить раскрытие адвокатской тайны компетентными органами. Но здесь следует помнить о применении компетентными органами так называемого сканирования. Например, адвокат получает по телефону, путем иносказательного разговора, какую-либо информацию. Как правило, он сразу же начинает реагировать на эту информацию и делает несколько звонков по этому вопросу. Компетентные органы, сопоставляя первый и последующие звонки, без труда расшифровывают информацию, полученную от первого, ключевого разговора.

В-четвертых, так как адвокатская тайна входит в категорию абсолютных прав, она не может быть ограничена на основании решения государственного органа, в том числе и суда. То есть, юридически законное основание прослушивания телефонного номера адвоката невозможно. Если адвокат в письменном виде сообщит своему телефонному оператору то обстоятельство, что конкретный телефонный номер принадлежит ему как адвокату, оператор в будущем обязан отказать компетентным органам в доступе к прослушиванию этого номера, даже в том случае, когда последний предъявит на это санкцию суда.

В-пятых, использование простейших телефонов – звонилок, с быстросъемным аккумулятором,  в чехле – гандоне, существенно снижает риск прослушивания.

Все правила информационной безопасности должны войти у адвоката в привычку, подобно правилам личной гигиены. Ведь информационно неряшливый адвокат может легко заразить своего доверителя.

Рассмотрение приведенных приемов адвокатской криминалистики ставит своей целью лишь их демонстрацию. Задача же каждого адвоката на всем протяжении осуществления своей адвокатской деятельности пополнять и оттачивать эти приемы. Ведь одна из самых привлекательных черт адвокатской профессии заключается в том, что каждый ее представитель является неповторимым профессионалом своего дела.

Иногда складывается ситуация, что должник по исполнительному документу не имеет зарегистрированного в установленном порядке имущества либо имеет недостаточно для фактического исполнения решения суда. В то же время бывает, что за супругой должника зарегистрирована та или иная ценная недвижимость. В таком случае практически единственной возможностью для кредитора добиться реального взыскания задолженности является инициирование судебного разбирательства о выделе доли должника в общем имуществе.

Совместная собственность супругов
В соответствии с абз. 1 ст. 255 ГК РФ кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у собственника другого имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания. Согласно п. 1 ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. В силу п. 3 ст. 256 ГК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества. Правила определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются семейным законодательством (п. 4 ст. 256 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 34 СК РФ общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с п. 1 ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в их общем имуществе. В соответствии с п. 1 ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между ними.

В соответствии с п. 1 ст. 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания.

Публикую статью свердловского коллеги, очень и очень актуально. А тут дело чуть не до драки доходит и всякого мата. А тут просто и изящно.  Срочно принимаю на вооружение. 

Авторский текст ниже.

Полагаю, большинству моих коллег приходилось сталкиваться с ситуацией, когда гражданин прибывает по вызову к следователю или оперативным работникам с адвокатом, однако правоохранители стараются под любыми предлогами участие адвоката в предстоящей беседе исключить.

В ход идут и обман, и уговоры, и угрозы, и ссылки на то, что на режимный объект, каковым является УБОП или ГУВД, может пройти только вызванный гражданин, а адвоката охрана не пропустит. В особо запущенных случаях, как правило, обусловленных заказным характером дела, оперативные работники просто силой «выдавливают» адвоката из кабинета. Это, конечно, совершенно противоправное превышение власти, однако доказать что-либо впоследствии невероятно сложно, поскольку гражданина, описанным образом лишившегося помощи адвоката, первым делом вынуждают написать объяснение, что никакой адвокат ему не нужен и отказ от помощи адвоката не связан с материальными затруднениями.

Конечно, рациональным в таких случаях является использование диктофона, посредством которого незаконные действия фиксируются и впоследствии могут быть оспорены. Однако зачастую последующее оспаривание действий следователя и оперативных работников уже не может устранить вред, причиненный опросом или допросом гражданина, внезапно оставшегося без адвоката. Да и последующее принятие судом законного решения о незаконности действий следователя не является безусловным и гарантированным.

Задумавшись о том, как избежать «разделения» адвоката с подзащитным, мы внезапно пришли к мысли, что с неприятелем можно бороться его же орудиями. В данном случае – наручниками.

Это, конечно, странно слышать в государстве, которое хочется считать правовым и демократическим. Однако, к сожалению, я не шучу. Зачастую я и мои коллеги, предполагая конфликтное развитие ситуации на месте следственного действия, кладем в портфель не только кодексы и чистую бумагу, но и наручники нестандартного образца (чтобы их нельзя было открыть обычным милицейским ключом).

Опыт показал, что, если при попытке милиционеров силой выставить адвоката из кабинета или просто не пропустить в здание вместе с доверителем, адвокат спокойно соединяется с подзащитным посредством наручников, правоохранители, как правило, утрачивают не только желание пообщаться с гражданином наедине, но и вообще интерес к этому гражданину.

Зачастую следователи и оперативники теряются при виде наручников. Так, 20 июня 2008 прошлого года мой коллега – адвокат Д.В. Душкин прибыл со свидетелем в следственное управление СК при прокуратуре РФ по Свердловской области. Поскольку следователи знали о процессуальной принципиальности указанного адвоката (правоохранители почему-то эту принципиальность называют скверным характером), они подготовились к следственному действию. Как только адвокат с доверителем вошли в кабинет, следователь объявил, что адвоката он сейчас допросит в качестве свидетеля, потом отведет и уже потом продолжит работу с собственно вызванным свидетелем. Душкин объяснил следователю, что допросить он его не сможет хотя бы по причине отсутствия соответствующего судебного решения.

Тогда следователь объявил, что он Душкина просто отводит без всякого допроса и требует, чтобы адвокат покинул кабинет. Адвокат отказался, следователь пригласил коллег, чтобы силой удалить адвоката из кабинета.

Безусловно, все эти действия были незаконными и впоследствии таковыми были признаны судом. Однако, исходя из того, что проблему лучше предупредить, чем впоследствии разрешать, Душкин просто достал наручники и пристегнулся к доверителю.

Следователь, пытавшийся провести допрос, подпрыгнул и побежал советоваться с руководством. В последующие 15 минут кабинет следователя посетило все Следственное управление Следственного комитета при прокуратуре РФ по Свердловской области. Старшие, младшие и простые советники юстиции кругами ходили вокруг адвоката и не знали, что с этим делать. В конце концов по совету старших товарищей следователь привел фотографа, зафиксировал происходящее и составил документ, озаглавленный «Акт о нарушении уголовного судопроизводства». К акту следователь приложил фототаблицу, за что мы уже выразили ему отдельную благодарность.

Впоследствии этот акт был приобщен к судебному материалу по жалобе адвоката. Суд признал отвод адвоката и дальнейшие действия следователя незаконными.

Однако следователь решил проявить упорство, достойное лучшего применения, и все-таки найти способ борьбы с креативным адвокатом. Поиск способа следователь поручил УБОПу. Когда свидетель был вызван для допроса в УБОП, ситуация с удалением адвоката из кабинета и последующим пристегиванием повторилась. Оперативные работники попытались наручники расстегнуть. Однако тут они и столкнулись с проблемой нестандартных наручников. Подходящего ключа в УБОПе не нашлось. Тогда стали искать ножовку. За поисками день прошел, допрос, естественно, не состоялся. Правда, к вечеру милиционеры наручники распилили.

Адвокат Душкин обратился в суд с иском о возмещении стоимости наручников.

Суд, естественно, очень не хотел рассматривать такой иск. Первоначально исковое заявление было оставлено без движения по причине того, что Душкин не приложил доказательства того, что распиленные наручники действительно ему принадлежали и стоили именно столько, сколько указано в исковом заявлении. Адвокату пришлось представить объяснение гражданина, продавшего наручники, и справку из магазина «Казанова», что подобные наручники стоят 550 рублей.

В конечном счете суд иск рассмотрел. Следствие представило поручение сотрудникам УБОПа о производстве следственных действий со свидетелем, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что эти действия необходимо признавать незаконными в порядке ст. 125 УПК РФ. На прошлой неделе суд второй инстанции постановление районного суда отменил и вернул дело на новое рассмотрение, поскольку письменно следователь поручал УБОПовцам только разыскать свидетеля, а не распиливать наручники.

В скобках отметим, что, если бы адвокат сразу обратился в суд в уголовно-правовом порядке, никакого поручения следствие бы не представило, и суд пришел бы к противоположному выводу – о необходимости обжалования действий оперативных работников в порядке гражданского судопроизводства, поскольку эти работники не входят в круг лиц, определенный ч. 1 ст. 125 УПК РФ. К сожалению, максимальная волокита – неизбежный спутник всех обоснованных жалоб на действия правоохранительных органов. Мы вынуждены это обстоятельство учитывать и спокойно, последовательно преодолевать.

Таким образом, процесс взыскания пятисот рублей с управления по организованной преступности еще не завершен. Однако этот процесс, естественно, имеет лишь превентивно-воспитательное значение, поскольку цель – не допустить незаконный допрос свидетеля в отсутствие адвоката – была достигнута. Больше к нашему свидетелю никто ни с какими вопросами не обращался.

Последний нюанс. Когда следователи видят наручники, их первая реакция – это спецсредство, его применение незаконно! На самом деле, хотя наручники действительно являются спецсредством, их оборот ничем не ограничен, они находятся в свободной продаже.

Однажды следователь проводил незаконный обыск в нашей адвокатской конторе (незаконность уже установлена судом). К сожалению, в этот момент я находился в командировке и не мог присутствовать при этом процессуальном действии. Однако, когда коллеги позвонили мне и сообщили, что следователь изъял в моем кабинете пакет с наручниками, я был вынужден, попросив передать трубку следователю, разъяснить последнему его заблуждение. Следователь прервал обыск, засел за телефон и после консультаций с руководством и лицензионно-разрешительной системой, длившихся два часа, признал свою ошибку и наручники вернул. Правда, до конца не разобравшись в структуре адвокатских образований, вернул наручники не мне, а другому адвокату, который занимает соседний кабинет, является членом другой коллегии адвокатов и вообще не имеет ко мне никакого организационного отношения. Но это уже тема для другого разговора и другой жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ.

Сергей КОЛОСОВСКИЙ,
адвокат АП Свердловской области